Нынешний наш персонаж, произошедший из купеческого сословия, Дмитрий Александрович Крахоткин (1867 – 1941) работал младшим ординатором Брест-Литовского военного госпиталя с 22.01.1895 по 28.11.1898 г. по окончанию Военно-медицинской академии в СПб. Его двоюродной сестрой была популярнейшая в начале ХХ века писательница Лидия Чарская (наст. фамилия — Воронова), чья мать Антонина Дмитриевна Воронова, урожденная Крахоткина, умерла при ее рождении.
В анналах истории запечатлен и его дядюшка Крахоткин Митрофан Дмитриевич, о коем журнал «Нива» сообщил следующее в описаниях убийства 1 марта 1881 года императора Александра II. «…Подпоручик Митрофан Дмитриевич Крахоткин, 139-го Моршанского пехотного полка, 27 лет, женившийся всего месяц тому назад, проезжая 1 марта с Конюшенной через Театральный мост, вез на извозчике связку разных книг, числом около 40, взятых им у знакомых для подготовки к вступительному экзамену в военную академию. Как раз в это мгновение раздался первый взрыв. Поручик тотчас же выскочил из саней, оставив книги извозчику, и поспешил бегом к царской карете, отворил снаружи ее дверцы и помог Государю выйти…»
А вот его племянник по молодости лет «пошел другим путем». Еще обучаясь в Военно-медицинской академии, Дмитрий Крахоткин попал в серьезный переплет. В 1893 году IV Делопроизводство Департамента Полиции препроводило в III Делопроизводство выписку из ведомости по делу об убийстве воспитанника 8 класса Кронштадтской гимназии Сергея Мякотина, для учреждения негласного надзора полиции за лицами, в прилагаемой ведомости означенными.
В данной ведомости перечислены 13 имен, в том числе, первым указан Крахоткин Дмитрий Александрович, как руководитель кружка заговорщиков. История вполне по «Бесам» Достоевского. Бедняга гимназист был заподозрен в предательстве и предан смерти… По результатам расследования однокорытники Крахоткина бывшие студенты ВМА Еллинский и Солодовников были осуждены и сосланы на каторжные работы на Сахалин. Прочие отделались большим страхом, вероятно, излечившим их от поползновений в революцию. «Дознание в отношении Крахоткина, Копытковскаго, Иванова, Юрисона, Булычева, супругов Перцевых, Бота, Иссерсона, Солодовникова, Карповых и Галецкаго производством прекращено — за недостаточностью улик к обвинению этих лиц в государственном преступлении», — так было записано в деле охранки.
Итак, наш Крахоткин, избежавший узилища, благополучно окончил академию, четыре года прослужил в Брест-Литовске, затем врачевал служивых в Варшаве и Кронштадте, в Первую мировую войну «участвовал в боях против германцев во главе Перевязочного отряда 50 пех. дивизии». Как сообщал его послужной список, «имеет ордена: Св. Анны 3 ст. и Св. Станислава 3 ст., и светло-бронзовую медаль в память 300-летия Царствования Дома Романовых для ношения на груди на ленте белого, желтого и черного цветов, ордена: Св. Станислава 2 ст. с мечами, св. Анны 2 ст. и Св. Владимира 4 ст. с мечами и бантом».
О послевоенной его судьбе мне ничего не известно. Вероятно, он продолжал работать по своей медицинской профессии.
Умер Д.А.Крахоткин в 1941 в блокадном Ленинграде, где проживал по адресу: Моховая ул., д. 41, кв. 36.
Фотография Д.А.Крахоткина из надзорного дела департамента полиции.
