Карьеры в Гершонах

Карьеры в Гершонах

Цитата из услышанной экскурсии по крепости:  «… В памяти о тех днях сохранились озёра на Вульке и Волынке – бывшие глиняные карьеры».

    О каких водоёмах «на Вульке и Волынке» идёт речь? Нет там никаких водоёмов из бывших карьеров. Они сосредоточены в окрестностях Гершон. Возраст большинства из них немного старше возраста молодого пенсионера.

        В послевоенные годы крохотная деревушка Вулька сохраняла свои первозданные размеры, так как была зажата с северо-востока болотами и заболоченной поймой Мухавца, а с юга и запада железнодорожной веткой Брест-Влодава. Ближайший выход к городу пролегал по дороге между болот  к мосту через Мухавец у деревни Шпановичи. Мост имел своё имя: Суворовский. Через Вульку и Брест прошли войска Суворова. Русская армия преследовала отступавшие отряды костюшковцев под командованием Сераковского. После поражения 17.09.1774 года у Крупчиц (под Кобрином) они уходили  за Буг.

Суворовский мост (фото из семейного архива А.Кирчука)

        Ни мост, ни дорога не сохранились. Суворовский мост был главным связующим звеном между левобережным населением, Южным городком (Траугуттово) и городом. Вульку и Волынку разделяло широкое поле с небольшим кладбищем и пустая от рельсов железнодорожная насыпь бывшей железнодорожной ветки Брест-Литовск-Влодава-Хелм. Ветка была ликвидирована после уничтожения железнодорожного моста через Мухавец,  который находился в районе городской электростанции. Автомобильное движение по дорогам Брест-Ковель и Брест-Томашовка было не значительным. Оживление движению придавал военный автотранспорт и бронетехника, т.к. вдоль влодавского шоссе, с его южной стороны, был расположен танкодром. Далее за деревней Прилуки находился артполигон, более известный как «Сахара». Был в этом районе один водоём, но не карьерного происхождения. Водоем представлял из себя заполненный водой ров, окружавший форт «Дубинники».  Форт был взорван в 1915 году русской армией .

Взорванный форт литеры “Ж” – Дубинники.

        С давних времён добыча глины и производство кирпича было сосредоточено в Гершонах. Этим занимались частные предприниматели, многие из которых были жителями Гершон. До сих пор на дороге из Гершон в Южный городок можно увидеть следы их работы.

         В первое послевоенное десятилетие ни одной дымящей заводской трубы  в Гершонах не было. Между тем город остро нуждался в кирпичах, так как начал активно восстанавливаться и строиться. В частном строительном секторе широко применялась шлакобетонная смесь, т.н. шлакоблоки, которые изготавливали сами строители. Применялись они и в государственном строительстве. Так, общежитие железнодорожного техникума пленные немцы в 1948 году начали строить из шлакоблоков. Они даже возвели из этого материала первый этаж. Подоспевший кирпич спас ситуацию. В городе работал на то время только один кирпично-изразцовый заводик. Он располагался на ул. Интернациональной, недалеко от не прерывавшей ни на минуту своей деятельности городской тюрьмы. В шедевре французской инженерной мысли, именуемой в народе Краснуха, менялись местами охрана и заключённые «в связи с изменением текущих обстоятельств».

     Государственный кирпичный завод с производственными цехами и высокой кирпичной трубой был построен в начале 50-х годов 20-го века. Он ожививил сельский пейзаж не только своим видом, но и дымом.  Экология в то время была не популярна по причине своей неизвестности. Символом времени и прогресса  был лес заводских, фабричных и всяких иных дымящихся труб. Кирпичный завод был построен недалеко от перекрёстка дороги Гершоны-Южный и Ковельского шоссе. Также были сооружены несколько однотипных домов-бараков для работников завода, небольшой магазин и баня с парилкой. Кстати, такой метод помывки грешного тела, в те годы малоизвестного и не популярного среди местного населения, привлек большое количество горожан.

Из коллекции Ивана Чайчица

                 Первый карьер по добыче глины был создан рядом с заводом. Завод и карьер связывала  узкоколейка, по которой передвигался ленточный экскаватор со стрелой около 10 метров. Добытая глина из ковшей экскаватора попадала  в подаваемые вручную вагонетки, которые таким же манером возвращались на завод. Глубокий котлован всё увеличивающегося карьера заполнялся почвенными водами и постепенно превращался в большой водоём. Разработку этого и других глиняных карьеров мне довелось наблюдать многократно в течение многих  лет вплоть до закрытия завода.

          После окончания института я почти моментально был призван в армию, начав военную карьеру рядовым, но благодаря, как говорил бравый солдат Швейк, «врождённой интеллигентности», был произведен в сержанты, а затем, уже благодаря своей недальновидности, был произведён в младшие лейтенанты и уволен в запас. .

          Вернувшись домой, я и ахнуть не успел, как снова оказался в армии на военных сборах. Такова была участь офицеров запаса, младших лейтенантов, насмешливо прозванных «ночными майорами». Меня призывали почти каждый год на сроки один месяц, два месяца, даже три. Это с отрывом от производства, что было связано с полным безденежьем. Но были и короткие 10-15 дней без отрыва от производства.

        Большинство сборов я проводил в Южном городке в «красных казармах», названных по цвету их кирпичных стен. Два корпуса нашей постройки до 1968 года были казармами мотострелковой дивизии полковника Монастырского. Я был приписан к разведбату. В августе 1968 года дивизию Монастырского отправили на усмирение взбунтовавшейся Чехословакии. Опустевшие гаражи, ангары, боксы заняла техника Северной дивизии, которую мы обслуживали во время сборов. 

         По утрам до подъёма, в свободное дневное время я бегал купаться  на большой карьер и видел, как трудились экскаваторы, продвигаясь вдоль ковельского шоссе на запад и вглубь к дороге Волынка-Гершоны. Выработанные карьеры со временем  превращались в живописные водоёмы. Такая же работа шла и вдоль Влодавского шоссе. Гершоны были почти полностью окружены карьерами. Гершоны стояли на залежах уникальной «голубой» глины, не часто встречающейся в недрах Европы. В карьере между Гершонами и Бернадами глину добывали и в первое десятилетие 21-го  века. Затем добыча глины прекратилась, карьер засыпали. Ещё много раньше был закрыт старый кирпичный завод. Возле 10-го форта, на вновь образованной и тогда ещё почти не застроенной улице Янки Купалы, открыли новый. Старый заброшенный кирпичный завод стал излюбленным местом проведения учений дружины гражданской обороны. Сейчас о нём напоминают только сохранившиеся жилые дома, да автобусная остановка «Кирпичный завод» 1-го автобусного маршрута. Я не знаю, есть ли сейчас эта остановка и под каким она названием.

         Гершоны издавна были местом изготовления превосходного кирпича.  Более, чем столетие стоит здание бывшей русской гимназии по улице Мицкевича. Попробуйте, найдите хотя бы одну трещину на старых, подвергаемых всем превратностям непогоды кирпичах её стен. Из этого же кирпича построено здание на углу улиц К.Маркса и Ф. Дзержинского, где когда-то находилась школа №12. Сохранились ещё несколько зданий гершоновского кирпича на разных улицах города, но ещё больше их погибло во время войны и реконструкций города в послевоенное время.

из воспоминаний В. Губенко

Аэрофото Василия Пошелюка

Из коллекции Ивана Чайчица

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.